Как я провел выходные

 

Сочинение

 

     8 утра. С неким предубеждением занялся раскладыванием своих картинок по полу. На них накладывал обрывки подходяще-неподходящих  Нелкиных стихов – перетусовывал-перекладывал-вычеркивал-вписывал-пекладывал-перетусовывал…. Картинки отворачивались и переворачивались. Стихи разбегались и изворачивались. А я, втянув в себя всю заначку волюнтаризма надел на нос бельевую прищепку. Натянул на руки ежовые рукавицы и предался кровавой оргии. Расчленял и сшивал без наркоза, извлекал органы у одних и вживлял другим, менял характер и внешность, клонировал и совершал эфтаназию. Стихи брыкались, визжали мне в уши, прятались под стол, кровать и кресло. Устроили невыносимый дебош и довели таки меня до исступления. Я понял, что теряю силы и уснул внутри бумажного хаоса чувствуя как реально превращаюсь в часть той силы что вечно хочет зла а совершает благо. Кожа моя превратилась в вороненые латы и возникла твердая уверенность, что страх – это пережиток капитализма и его не существует в природе. Вокруг меня однородная белизна и только свечение прямо передо мной дает мне догадаться, что соперник выжидающе надменно предоставляет мне выбор. Я со звоном срываю свою кольчужную перчатку и она летит навстречу направленного на меня светового луча белого рыцаря Рейки, исполняя реквием Моцарта. Так вот оно, дважды упомянутое на прошлой неделе дежа вю.  Каменный гость. Маленькие трагедии. Камерный спектакль или беспредельность вселенной.

 

     Сон становится тревожно-напряженным и я стараюсь высвободиться от него. Но что-то меня останавливает – ты уж потерпи лучше, это же сон. Пограничность тянется долго и я к ней привыкаю – она меня стала устраивать… И снова звон. Что это?  Возвращается брошенная перчатка?  Алло. Знакомо-незнакомый голос слегка смущен. Примите на сегодня отставку, поручик…   Да полноте… При ваших-то эполетах вас примут при любом африканском дворе… На утирание ваших слез мне не хватит почтовых голубей с расшитыми платочками… К тому же голуби закончились за обедом моего нежного и пушистого ко… ко… ко… конец связи.

 

 

 

 

 

Когда мне не спится –  я беру китайскую палочку для еды и забираюсь на крышу электроподстанции во дворе дома, где снимаю комнату. Здесь, при свете луны, я пишу свои дневники по свежему снегу. Палочка, утратившая свою пару самый подходящий для этого инструмент. Написанные строчки удобно читать Сирину, пролетающему между ветвей под утро в одно и то же время и крылом смахивать прожитый мной кусочек жизни….